Сегодня Вторник, 20 Ноя 2018
Вы находитесь:    
Охота на красоток. Зачем арабские шейхи каждую осень летят в Казахстан

Соколиная охота испокон веков считалась любимой забавой ближневосточных правителей. Ловчие птицы тесно связаны с культурой бедуинов: кочевые цивилизации полагались на помощь соколов в поисках пропитания в Сирийской и Аравийской пустынях.


Сейчас на Ближнем Востоке соколиная охота — это, в первую очередь, зрелищный спорт и возможность приобщиться к культуре предков. Охоту с ловчими птицами также используют как инструмент для воспитания важных в Исламе добродетелей — терпения и взаимного доверия.

Американский журнал «Audubon», специализирующийся на орнитологии, пишет, что в семидесятых годах прошлого века среди арабских шейхов стала чрезвычайно популярной соколиная охота на дроф-красоток (Houbara Bustard, другие названия этого вида: вихляй и джек). Во-первых, эти дрофы действительно красивы, настоящие «королевские птицы», кроме того, их мясо считается афродизиаком. Так ли это на самом деле, неизвестно, но шейхи почти истребили дроф-красоток на Аравийском полуострове. Там теперь активно работают над восстановлением их численности, а высокопоставленные охотники выезжают за «краснокнижной» добычей в другие страны.

Сначала они наведывались в Иран и Афганистан, но после победы Исламской революции и начала афганской войны переключились на Пакистан, куда дрофа-красотка прилетает из Средней Азии на зимовку. До сих пор туда регулярно отправляются многочисленные делегации, в том числе эмиры Кувейта и Катара, принцы Саудовской Аравии и президент ОАЭ. Долгое время пакистанские власти на прихоть шейхов смотрели сквозь пальцы, так как те покупали разрешения на охоту. Кроме того, пытаясь предупредить недовольство местного населения, шейхи выделяли деньги на строительство дорог, школ и мечетей, делали дорогие подарки местным старейшинам. Жители окрестных сел шутили, что могут построить новый дом и ежегодно выдавать дочерей замуж после приезда очередных высокопоставленных гостей.

Власти выдавали сокольникам официальные разрешения на добычу дрофы — не более 100 особей на одного человека. В 2014 году, например, было выдано 33 таких разрешения. Тогда же впервые разразился громкий скандал: в СМИ попала информация, что саудовский принц Фахд бин Султан (Fahd bin Sultan) во время трехнедельной охоты в Белуджистане, провинции на западе страны, убил 2100 дроф, превысив квоту на две тысячи особей.

На волне общественного негодования Верховный суд Пакистана установил полный запрет на добычу редкой птицы, который, правда, продержался всего год. Его отменили, чтобы не портить отношения со странами Персидского залива. И даже в этот год, как сообщалось, саудовский принц не изменил своим привычкам и с многочисленной свитой, джипами и соколами зимой прилетал в Пакистан. Хотя местные власти факт нелегальной добычи дроф категорически отрицали.

В 2017 году неприятный инцидент во время охоты все в том же Белуджистане произошел с родственником эмира Катара. Его охранников атаковали разгневанные крестьяне за то, что им запретили лично встретиться с VIP-гостем и попросить у него денег на мечеть. В результате пострадали три человека. На этом фоне Казахстан, где арабским шейхам тоже официально разрешают ловить дрофу-красотку, выглядит прямо-таки оазисом безопасности. Бывшая советская республика впервые предоставило право иностранному гражданину поохотиться на занесенную в «Красную книгу» птицу на своей территории в 1994 году. Этим гражданином был принц Мохамед Бин Бадер Бин Мохамед Бин Абдул Рахман Аль Сауд из Саудовской Аравии. За вклад в охрану диких животных Казахстана ему разрешили ежегодно добывать дрофу-красотку «в пределах установленных лимитов». С начала 2000-х в республику с этой же целью начали приезжать члены правящей семьи Абу Даби — шейх Сурур бин Мухаммад аль Нахайян, шейх Мухаммад ибн Зайд аль Нахайян и президент ОАЭ Халифа Бин Заид Аль Нахайян. На нескольких самолетах они привозили в Казахстан всю необходимую технику, соколов, членов семьи и обслугу.

Как рассказывал специалист территориальной инспекции лесного и охотничьего хозяйства Южно-Казахстанской области Бахыт Мусалиев (сотрудники этого ведомства ежегодно «присматривают» за охотой): «Они [шейхи] привозят около сотни охотничьих птиц. Дней 10 соколы находятся в карантине, адаптируются. За ними следят их врачи».

В 2002 году журналист Борис Кузьменко писал о небольшом приключении VIP-охотников в Шымкенте. В местном аэропорту приземлился самолет с телохранителями шейха Сурур Бин Мухаммада и ловчими, обслуживавшими стаю из 23 соколов-балобанов. Однако вскоре стало известно, что у них нет при себе разрешения на охоту, и ничего вразумительного они на этот счет сказать не могут. До выяснения всех обстоятельств гостей направили в лучшую гостиницу города, а птиц отвезли в местный зоопарк, где хотели разместить в обычной клетке. Но ловчие не позволили этого сделать, заявив, что каждый сокол задекларирован на $50 тысяч, и в клетке они могут подхватить инфекцию. Тогда балобанов от греха подальше разместили в кабинете директора зверинца. Через два дня приземлились еще два самолета, в одном из которых находился 41 балобан, а в другом сам шейх Сурур с правительственным разрешением на отлов сотни дроф. «Вскоре кавалькада из десятка джипов исчезла в степях Южного Казахстана, оставив хозяев в несколько растерянном состоянии. Особенно был подавлен директор зоопарка, кабинет которого источал неповторимое амбре», — писал автор статьи.

Многие, с его слов, обратили внимание на то, что для добычи сотни дроф вообще-то достаточно 10-15 соколов, но им посоветовали держать эти расчеты при себе. Местный же эколог Владимир Инин и вовсе объявил, что, прикрываясь охотой на дрофу-красотку, шейхи ловят в Казахстане еще и балобанов, обновляя таким образом свои стаи «элитных охотников». Стоимость одного сокола, как известно, составляет десятки тысяч долларов. На днях казахстанское правительство издало очередное постановление, разрешающее трем шейхам из ОАЭ добывать дроф-красоток в заповедных зонах республики. Также в охоте примет участие брат эмира Катара, шейх Джасем Бин Хамад Бин Халифа Аль Тани. Сообщается, что в степи близ озера Балхаш у Катара есть своя роскошная база. В прошлые годы туда регулярно приезжал поохотиться сам эмир Тамим бин Хамад Аль Тани: несколько грузовых бортов загодя привозили в Алма-Ату вертолеты, а раньше — и джипы (их впоследствии, как пишет Forbes.kz, начали оставлять в Казахстане), далее в порту приземлялись лайнеры с обслугой, соколами и членами семьи эмира, и, наконец, на отдельном самолете прибывал сам катарский лидер.

Собственно, соколиная охота может длиться от двух недель до месяца. В этом году она должна завершиться до 15 ноября. Президенту Объединенных Арабских Эмиратов установили квоту в 74 особей дрофы-красотки, двум шейхам из ОАЭ — 14 и 13 особей, еще 30 птиц может увести с собой катарец. Казахстанские власти утверждают, что ведут строгий учет — в конце сезона тушки считают и составляют на них акты. Эксперты Минсельхоза также заверяют, что арабы — дисциплинированные охотники и больше положенного не убивают, а зачастую отстреливают даже меньше назначенного казахстанским правительством лимита (саудовский принц в Пакистане, видимо, сорвался). Одна добытая дрофа-красотка обходится охотникам в 260 месячных расчетных показателей, это примерно 625 тыс тенге, или $1,7 тыс. В качестве «благодарности» со стороны высокопоставленных охотников следуют небольшие акты благотворительности. Еще в начале 2000-х шейх Сурур презентовал роддому города Арысь $10 тыс, а шымкентскому аэропорту — десять компьютеров, профинансировав также реконструкцию взлетно-посадочной полосы и строительство нового пассажирского терминала. Также арабские принцы активно инвестировали средства в охрану популяции «краснокнижных» птиц, а в ЮКО построили центр по искусственному воспроизводству дроф-красоток. С 2009 года оттуда выпущено свыше 8 тысяч особей. Для нужд предприятия инвесторы приобрели 62 внедорожника, девять большегрузов, мобильные вагоны для инспекторов, технику и вертолет. Круглый год питомник и близлежащие земли охраняются. Присутствие там егерей, работу которых оплачивают арабы, хорошо сказывается на восстановлении флоры и фауны, считают в территориальной инспекции лесного и охотничьего хозяйства ЮКО. «Там, где они патрулируют, лучше растет саксаул, зайцев очень много. Среда обитания там улучшается, потому что местные жители и даже охотники, у которых есть лицензии, не хотят лишний раз с этими егерями встречаться», — объяснял главный специалист инспекции Бахыт Мусалиев.

В целом казахстанские власти делают все, чтобы лишний резонанс не мешал отдыху высокопоставленных гостей. Они даже пытались убедить граждан, что дрофа-красотка «была внесена в “Красную книгу” не сколько из-за своей редкости, сколько из-за малоизученности», и что исчезновение ей не грозит. На логичный вопрос, почему тогда охоту на дрофу не разрешают самим казахстанцам, следовал не менее «логичный» ответ: потому что-они-то как раз и могут ее истребить.

Источник

 

Оставьте свой отзыв


Защитный код
Обновить